На инженерном дне «ГигаКонф» Сбер представил первый релиз AI-Disrupt PSLC — операционной модели, которая меняет подход к сопровождению программного обеспечения. Вместо классического ITSM, где процессы изначально проектируются под людей, здесь заложен принцип AI-first: система сразу строится для совместной работы инженеров и ИИ-агентов.
Суть модели в разделении ролей. Человек определяет цели, границы полномочий и критерии успеха, а агент действует в этих рамках. При этом степень его самостоятельности напрямую зависит от риска и обратимости операции, а ответственность за результат остаётся за человеком. Контроль встроен в каждое действие — поскольку большие языковые модели могут ошибаться, их поведение требует постоянного отслеживания и проверки.
Трансформация затрагивает четыре направления: команды, процессы, платформу и связь эксплуатации с разработкой. Процессы превращаются в исполняемые сценарии с заданными полномочиями, которые можно переиспользовать для других сервисов. Опыт сопровождения возвращается в разработку: требования к надёжности и восстановлению закладываются ещё до первого релиза, а после выпуска изменений команда проверяет, устранена ли причина сбоев.
Кирилл Меньшов, руководитель блока «Технологии» Сбербанка, отметил, что изменения в рамках методологии затрагивают 30–40% общей стоимости IT. Модель продолжает трансформацию, начатую с AI-Disrupt PDLC, и связывает создание новых функций с их стабильной работой после запуска.
Если PSLC приживётся внутри Сбера, следующим вопросом станет тиражируемость — насколько модель окажется воспроизводимой для других крупных инфраструктур, где цена ошибки агента измеряется не минутами простоя, а репутацией и регуляторными рисками. Пока это выглядит как спокойный, но последовательный шаг в сторону зрелой инженерии, а не громкая декларация о «банке будущего».
Источники: https://www.cnews.ru/, https://www.it-world.ru/, https://www.tadviser.ru/
Суть модели в разделении ролей. Человек определяет цели, границы полномочий и критерии успеха, а агент действует в этих рамках. При этом степень его самостоятельности напрямую зависит от риска и обратимости операции, а ответственность за результат остаётся за человеком. Контроль встроен в каждое действие — поскольку большие языковые модели могут ошибаться, их поведение требует постоянного отслеживания и проверки.
Трансформация затрагивает четыре направления: команды, процессы, платформу и связь эксплуатации с разработкой. Процессы превращаются в исполняемые сценарии с заданными полномочиями, которые можно переиспользовать для других сервисов. Опыт сопровождения возвращается в разработку: требования к надёжности и восстановлению закладываются ещё до первого релиза, а после выпуска изменений команда проверяет, устранена ли причина сбоев.
Кирилл Меньшов, руководитель блока «Технологии» Сбербанка, отметил, что изменения в рамках методологии затрагивают 30–40% общей стоимости IT. Модель продолжает трансформацию, начатую с AI-Disrupt PDLC, и связывает создание новых функций с их стабильной работой после запуска.
Если PSLC приживётся внутри Сбера, следующим вопросом станет тиражируемость — насколько модель окажется воспроизводимой для других крупных инфраструктур, где цена ошибки агента измеряется не минутами простоя, а репутацией и регуляторными рисками. Пока это выглядит как спокойный, но последовательный шаг в сторону зрелой инженерии, а не громкая декларация о «банке будущего».
Источники: https://www.cnews.ru/, https://www.it-world.ru/, https://www.tadviser.ru/
